Керн - Архимандрит Кипρиaн - Антропология св. Григория Паламы

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Архимандрит Кипρиaн - Керн - Антропология св. Григория Паламы
Диссертация на степень Доктора Церковных Наук Православного Богословского Института в Париже.
 

Архимандрит Кипρиaн - Керн - Профессор Православного Богословского Института в Париже - Антропология св. Григория Паламы

YMCΑ-PRESS ПАРИЖ
 1950 – 451с.
 

Архимандрит Кипρиaн - Керн - Антропология св. Григория Паламы - Оглавлeние

Часть первая. ИСТОРИЧЕСКАЯ
  • Глава I. Культурный фон эпохи
  • Глава II. Святоотеческое учение о человеке. (До-никейская антропология)
  • Глава III. Святоотеческое учение о человеке. (Антропология великих догматических споров)
  • Глава IV. Святоотеческое учение о человеке. (Антропология Пустыни. Антропология мистикой. Антропология богословских синтезов)
Часть вторая. СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ
  • Глава V. Богословское учение св. Григория Паламы. (Краткий очерк)
  • Глава VI. Природа человека и строение человека. (О символичности человека)
  • Глава VII. Образ и подобие Божие. (Человек и ангелы)
  • Глава VIII. Обожение человека
Указатель главнейших имен
Библиография
Оглавление
 

Архимандрит Кипρиaн - Керн - Антропология св. Григория Паламы - Культурный фон эпохи

 
«Первоначальная, Православная Церковь, эта Византийская, высокая культура, столь оклеветанная враждебными ей церквами и так плохо понятая теми прогрессистами, которые с половины прошлого века поверили в осуществленние реального Эдема здесь на земле, — вся эта особого рода культура, весь ртот особый род просвещения был лишь развитием, объяснением основного евангельского учения, а никак не искажением его, как думают те, которым бы хотелось из христианства извлечь один лишь осязательный практический утилитарирм.»  (К. Леонтьев. «Второе письмо с Афона»).
 
Плод отражает в себе всю обработку, которой подверглось носившее его дерево. И человек отражает на себе все, что составляет культурное богатство народа, его породившего. За ним стоят все поколения eгo предков, весь запас знаний, весь «опыт, накопленный его средою. Он впитал в себя все, что составляет душу его народа, славу его побед, позор поражений, горесть рабства, скорби и радости всех предшествовавших поколений. Религия, «обряды, эпос, народные песни, мудрость веков, предания, сказки, поверия, пережитки столетий, — все это напитало человека. И он отражает все это, дышет этим и живет. Это его стихия, «его кровь, струящаяся в его жилах; это все воспринято им с молоком матери. Но человек не просто сумма географических, исторических, экономических и др. слагаемых. Он остается, несмотря на все эти данные, неповторимою и незаменимою личностью.
 
Каждая историческая фигура была когда то живым человеком, и чтобы по настоящему его понять, надо оживить его, и самому исследователю надо жить им, его средою, его эпохою, интересами и задачами. Надо по прошествии веков снова воскресить мертвый и малоизвестный персонаж учебника истории и увидеть в нем именно живого человека. В этом трудность задачи исторического исследования. Надо самому перенестись в то ушедшее столетие, начать жить в той, для нас уже мертвой обстановке, оживить в памяти все подробности того быта и того культурного фона, на котором жил и действовал этот умерший мыслитель, писатель, святой учитель церкви или еретик. Надо его полюбить, воплотиться в него и жить им, и только тогда исследование будет полным, а изложение верным. Только почувствовав и пережив своего «героя», можно правдиво говорить о нем. Регистрировать же одни факты и истолковывать листы его произведений без всякой живой связи с самим некогда жившим человеком не полюбить всего того, что было когда то достоянием и окружением его, не увлечься всецело им, не мечтать о нем и в своих видениях не жить в той эпохе и не говорить с его современниками, — это дело бездушного архивариуса. Надо не только изучить подробности, исторической обстановки, но и почувствовать ее, и вместе с ней, и самого героя внутренним чувством своего сердца.
 
Исследовать богословское учение св. Григория Паламы и дать ему ту оценку, которая ему подобает в истории православной мысли, задача исключительно трудная. Он, как и всякая историческая личность, не отделим от всего того, что составляет культурную почву, на которой он вырос и с которой он органически связан.
 
Ошибочно и безнадежно писать историю религии безрелигиозному человеку. Кажущаяся объективность и так наз. научная беспристрастность при безверии исследователя приведут к лже-науке, неоплодотворенной внутренним дыханием религиозного чувства. Об истории этого чувства может правдива говорить и писать только тот, кто сам обладает религиозным опытом.
 

Также бесплодно и лживо исследовать историю христианской духовной жизни, христианского учения, богослужения и пр. тому, кто сам далек от духовности и кто сам не христианин.

 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя magistr