Монах Иаков - О началах премудрости

Монах Иаков - О началах премудрости
«Все Писание богодухновенно...» (2 Тим. 3,16). — Как странно звучат эти слова божественного апостола для слепотствующего человеческого разума, дмящегося суетным самомнением! И как бессильна немощная человеческая мысль, чуждая богодухновенного благодатного ведения, самонадеянно пытающаяся постичь неисследимую мудрость Промыслителя, содержащего в Своей деснице тварный мир и управляющего всем — и каждой словесной душой,
 
для блага созданной Благим! Как пространны и в то же время скупы словеса, оставленные нам святыми отцами для вразумления и ко вспомоществованию в странствовании по юдоли изгнания и слез — шествовании по многоскорбным стезям земной жизни! Как много и часто говорилось и говорится о Боге облекшимися в одежды исследующих Писание, но, увы! — как мало труждающихся на сем благородном поприще по заповеди Господней.
 
«У меня одна цель — все обращать в назидание Церкви»,— говорит Василий Великий. Последуем учителю церковному и оставим вне рассмотрения многочисленные опусы на библейские темы оцеживателей комаров, предпочитающих не замечать слишком важное.— Это суетный и достаточно неблагодарный труд: не будем погребать мертвецов (Мф. 8,22). Оставив все это для любителей такового делания, обратимся к неиссякаемым источникам истинно богословствующей мысли—святым отцам.
 
Правда, при этом иногда все-таки придется прибегать к помощи свидетельств внешней учености мудрецов века сего, — однако с той лишь целью, дабы глубокие тени, как в ясный солнечный день, явили преимущественное достоинство истины — простой и не нуждающейся в пособиях сторонней помощи, ибо она, истина, сильнее всего.
 
 

Монах Иаков - О началах премудрости

 
Москва, 2000
370 стр.
 

Монах Иаков - О началах премудрости - Содержание

 
ТОЛКОВАНИЕ НА КНИГУ ЕККЛЕЗИАСТА
  • Глава І
  • Глава II
  • Глава III
  • ГлаваІУ
  • Глава V
  • Глава VI
 
О НАЧАЛАХ ПРЕМУДРОСТИ
  • О Божественной Псалтири
  • О Песни песней
  • О книге Притчей
  • О Премудрости Соломона
  • О книге Иисуса, сына Сирахова
  • О достоинстве Писаний
  • О святости
 

Монах Иаков - О началах премудрости - О святости

 
Бог есть Бог не всех, но только тех,
которые по любви стали Ему свои.
Сет. Василий Великий
 
Удивительно, что многие понятия о важнейшем и по сей день остаются без должной определенности. Часто лекции в семинарских стенах и повсеместно принятые учебные пособия до сих пор обнаруживают несообразности, могущие повергнуть в совершенную растерянность своей безапелляционностью неправомочных суждений, высказанных как нечто от общецерковного достояния. Едва ли не в первую очередь это относится ко «святости». Поразительно, что значение этого слова, многократно употребляемого в Писании и постоянно звучащего в богослужебных текстах, самым непосредственным образом соотносят с еврейским «кадош», обозначающим собственно отделенность лица или же предмета от всех прочих. В данном случае «святой» — отделенный (кадош) есть результат подмены или путаницы в причинноследственном порядке, обуславливающем семантику слова.
 
Мне всегда представлялось неверным такое понимание этого сакрального слова, которое, как известно, служит одним из имен Божиих, к тому же исследователями в совсем недалеком прошлом было сделано все для того, чтобы сакральное имя было верно осмыслено богословской наукой, и подлинно богословское разумение всем нам дает Святая Церковь, во всеуслышание предлагая богослужебные гимны, открыто для всех содержащие и ключи разумения и описание путей обретения благодатного ведения существенно важного для человека. Однако вплоть до нынешних времен этого не произошло, и в семинариях продолжают привычно повторять чуть ли не по слогам: «Назначение Израиля требовало от него особенной чистоты и святости (Лев. 19,1-2). В видах достижения (?—м.И.) этой чистоты и святости закон и обставляет жизнь Израиля различными правилами и предписаниями... Все многочисленные обрядовые установления... выделяли евреев из среды других народов...»
 
Дьяченко в своем Словаре предлагает абсолютно то же самое: прочитывать «святый» — «то же, что избранный, право верующий: так называются иудеи в отличие от язычников' (2 Мак. 15,24); христиане в отличие от иудеев и язычников (Еф. 1,1)». И хотя в дальнейшем содержании словарной статьи он, подобно авторам упомянутого богословского Словаря, приводит все необходимое к достодолжному, почему-то останавливается на внешнем.
 
А между тем истина недалеко от нас: достаточно лишь молиться церковной молитвой; достаточно только уразуметь, что Церковь вкладывает в это слово в своих священных текстах, чтобы верно уразуметь церковное учение о святости, ибо (Эно «не от нас, — Божий дар» (Еф. 2,8).
 
Воспользуемся этими изысканиями, дабы подтвердить то, что не произведено человеческими ухищрениями, равно как и тем, что люди внешнего знания назвали бы «законами речи», потому что лингвистические процессы служат иллюстрацией важнейшего, а это важнейшее — данность.
 
«Святой», — сообщает современный книжник, — этимологически соотносится с индоевропейским корнем «kuen-to-», имеющим «семантическую мотивировку»: нечто «набухшее», «возросшее», «распространившееся», «усиленное». Для того, чтобы предельно кратко представить здесь парадигму сакрального понятия «святой» (слав. *svet-; индо.-евр. *kuen-to), приведем звенья семантической цепи, прослеживаемую исследователем, — «семью слов, производимую от глагола su-(sva-) «вспухать», «возрастать», «увеличиваться в размере»: savas- «сила», «мощь»; sava-, sava- «молодое животное»(очевидно, растущее, возрастающее); savira- «сильный»; sura- «герой»; suna- «рост», «возрастание», «расцвет», «цветение», «счастье», «благо»... Что все это означает? — Если перевести лингвистические термины на язык богословия: безмерное благо и жизнь во Благом.
 
Более того, древние арийские тексты устанавливают связь двух лексем, и связь эта запечатлена во многих библейских и литургических новозаветных текстах, описывающих Божество как огонь, очищающий и попаляющий все скверное.
 
Но продолжим: «Сочетание "*svanta-" и "*agni-" получает подкрепление в точно соответствующем ему и реально засвидетельствованном фразеологическом сочетании, обозначающем особым образом полученный огонь, признаваемый сакральным как в славянской, так и в балтийской традиции (ср. рус. святой огонь (<*svet- и *огнь), лит. sventas ugnis и подобные)».
В этом «связь бессмертия и святости и само понимание жизненной силы...»
 
И как определенный вывод настоящих филологических изысканий приведем здесь итог исследования внешней учености: «Элемент *kuen-to- обозначал возрастание не только... материи, но и некоей внутренней плодоносящей силы, духовной энергии и связанной с ней оповещающей внешней формы ее —световой и цветовой... сияния, которое... захватывает и душу и сердце человека и соотносится с высшим началом...» Нетрудно заметить очевидную связь между понятиями о жизни, запечатленными в слове, и законами духовного бытия в снискании присносущной Жизни, именуемой в Евангелии и Светом (Ин.8,12; 12,46).
 
«Родственная близость понятий святости и сияния подкрепляется и на уровне языка; ...индо-евр. *kuen-to- и индо.- евр. *kuli-, несомненно, связаны друг с другом». Ничего странного в том, что понятие «святость» существовало и в язычестве, нет, так как речь здесь о неизменном порядке и богозданном бытии, которые и в языческих сообществах и в языческих мифах не упраздняются и не могут быть упразднены, но искажаются неправомыслием поклоняющихся ложным богам.
 
Известное из сведений, доставляемых наукой и памятниками древней словесности, ясно указывает, что «святость» содержит в себе идею устремленности к Божеству, устремленности любви —в имеющих разумную природу, обладающих волей, а потому и привлекающих зиждительную благодать Творца — единственно и подлинно Благого.
 
Итак, слово «святой» хранит в себе познание о Божестве как неиссякаемом, бесконечном, безмерном Благе; о стяжавших это Благо —в нескончаемом влечении к Божеству; о Божественной любви Бога к человеку и ответной любви к Сущему, о нетварной благодати, преображающей нового человека и исторгающей его из числа живущих о преходящем.
 
Все вышесказанное доставляет нам возможность с полной ясностью уразуметь апостольское именование святыми тех, кто, не вменяя себе что-либо как достигнутое, ревностно стремился в предлежащее, движимый любовью к Богу (Рим. 1,7; 1 Кор. 1,2; Еф. 1,1; Флп. 1,1...).
 
Троице-Сергиева Лавра. 2000 г.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Андрон