Гарнак - Церковь и государство - Монашество

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Адольф Гарнак -  Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви - Монашество, его идеалы и его история
Христианство, как религия в собственном смысле слова, не заключало в себе ничего, что должно было бы казаться недопустимым для Римского государства. Напротив, после того как государство выработало себе известный образ жизни по отношению к иудейской религии, представлялось, по-видимому, нетрудным найти таковой же по отношению к религии христианской, так как последней не были присущи многие из элементов, по преимуществу восстановлявших государство против иудейства.
Исключительность христианской религии и ее организация в форме церкви не являлись сами по себе чем-либо недопустимым. Они сделались недопустимы вследствие того, что христианство предъявило свои права на все население римского мира и соответственно этому стремилось охватить всю империю своею церковною организациею. Лишь когда к этой организации и к исключительности присоединился универсализм, христиане представились и с точки зрения римской государственности действительно сделались врагами государства.
 
Мирное соглашение на почве античного и национального государства было невозможно; т. е. это государство не могло, оставаясь самим собою, признать церковь. Но в III столетии с ним, совершенно независимо от разрушительной работы церкви, совершилось превращение: оно утратило последние остававшиеся в нем национальные элементы и на деле перестало быть Римским государством. Церковь же в течение III века выработала действительно универсальную организацию. Однако в этом не было еще прочного залога ее успеха, так как церковь не может существовать без поддержки. Она может держаться во враждебном ей государстве, но не в государстве распавшемся.
 
Даже враждебное государство дает ей необходимую поддержку; упадок государства влечет за собою ее падение, потому что главным образом из государства черпает она силы для своей универсальной организации.
 

Адольф Гарнак -  Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви - Монашество, его идеалы и его история

Перевод с немецкого яз.
СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2016. — 320 с.
ISBN 978-5-903525-87-4

Адольф Гарнак -  Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви - Монашество, его идеалы и его история - Содержание

Адольф Гарнак. Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви
  • I. Возникновение правового развития церкви
  • II. Отношение церкви в первом веке (30—130) к государству и культуре
  • III. Отношение церкви во втором веке (около 130—230) к государству и культуре
  • IV. Отношение церкви в третьем веке (прибл. 230—311) к государству и культуре
  • V. Развитие государства в сторону сближения с церковью
  • VI. Заключительный обзор: от Константина до Грациана и Феодосия (306—395).
  • Завершение развития государственной церкви
Адольф Гарнак. Монашество, его идеалы и его история
  • Введение
  • I. Эпоха апостолов
  • И. II столетие (гностицизм и монтанизм)
  • III. III и IV столетия (происхождение монашества)
  • IV. Восточное монашество
  • V. Начало западного монашества: Августин
  • VI. Бенедикт Нурсийский и его орден до X столетия
  • VII. Клюнийская реформа; XI и XII столетия
  • VIII. Франциск; монашествующие ордена;от XIII до XV столетия
  • IX. Орден иезуитов и Новое время
  • Заключение
  • В. А. Керенский. Школа ричлианского богословия в лютеранстве

Адольф Гарнак -  Монашество, его идеалы и его история - Орден иезуитов и Новое время

 
Что еще осталось? Какая новая форма монашества остается после всех этих попыток? Ни одной, или, вернее, остается еще одна, которая в действительности уже не есть монашеская и тем не менее сделалась последним и в известном смысле подлинным словом западного монашества. Осталось возможным наперед перевернуть отношения между аскетизмом и службой Церкви. Эта мысль, давно носившаяся перед западным монашеством, но всегда возбуждавшая нерешительность, теперь предстала в качестве самостоятельной высшей цели. Осталось возможным основать вместо общины аскетов с церковной тенденцией общество, которое не должно было преследовать никаких других целей, кроме упрочения и расширения господства Церкви и ради этой цели принимало на себя монашеские обязанности. Испанцу Игнатию Лойоле принадлежит честь признать эту возможность и понять указания истории. Его творение, орден иезуитов, которое он противопоставил Реформации, уже не есть монашество в старом смысле этого слова, более того, орден иезуитов является прямо протестом против монашества Антония или Франциска. Конечно, орден иезуитов воспользовался всеми правилами древнейших орденов, но высшим принципом в нем является то, на что прежние ордена неуверенно смотрели как на цель и что выдвигалось среди них, против воли самих орденов, силой обстоятельств. В ордене иезуитов всякий аскетизм, всякое бегство от мира и всякое послушание есть только средство для цели. Отрешение от мира простирается ровно настолько, насколько оно нужно для владычества над миром, именно для политического владычества над миром посредством Церкви. Определенно объявленная цель есть господство Церкви над миром. Религиозную фантазию, образование и невежество, блеск и бедность, политику и простоту — все это орден привлек для достижения одной цели, которой он себя посвятил. В лице этого ордена Римская и Романская церковь словно нейтрализовала монашество и так его обернула, что оно сделало церковные цели своими.
 
И все-таки этот орден не есть произведение только разумного расчета. Как показывает история его происхождения, он был продуктом высокого одушевления: крестоносного энтузиазма в Испании, святого рыцарского служения, стремления к обращению неверных. Но это одушевление вышло из Церкви, которая попросту не сознавала необходимости евангелической Реформации и, напротив, решила навеки остаться в том виде, который она получила в течение своей долгой истории благодаря мирскому энтузиазму и политике. Но с другой стороны, орден иезуитов есть последнее и, как кажется, подлинное слово западного монашества в романской форме. Его происхождение и характер лежат всецело на той линии, которую мы проследили от Бенедикта к клюнийцам и от клюнийцев к нищенствующим орденам. Он разрешил ту проблему, которую не могли разрешить его предшественники, и достиг тех целей, к которым они стремились. Он пробудил набожность, проникнутую новым настроением, создал для нее своеобразные формы внешнего выражения, как и новые методы ее усвоения. Он облек этой набожностью все католическое христианство и проник его собой во время Контр-реформации. Он научил мирян интересоваться Церковью и посредством своей поверхностной мистики сделал для них доступным то, что до сих пор для них было с трудом доступно.
 
Иезуиты проникли во все области церковной жизни и положили верующих к ногам пап. Но орден не только беспрерывно преследовал самостоятельные задачи на службе у Церкви, он всегда умел сохранить известную независимость от Церкви. Как ранее иезуиты нередко направляли политику пап сообразно с политикой папства, так и теперь они господствуют над Церковью своим пониманием христианства, своим фантастически чувственным культом, своей растлевающей политической моралью. Орден иезуитов никогда не делался мертвым орудием в руках Церкви, и никогда, подобно прежним орденам, он не опускался до степени существования, лишенного всякого значения. Он не превратился в церковное учреждение, напротив, Церковь подпала под власть иезуитов. Монашество действительно в лице иезуитов одержало победу над мирской Западной церковью.
 
Монашество победило — но какое монашество? Не монашество Франциска, но такое монашество, которое наперед сделало программу мирской Церкви своей собственной и этим лишило всякого содержания свою сущность и отказалось от нее. Аскетизм и отречение от мира для победителя стали формами и средствами политики. Чувственная мистика и дипломатическая мораль во многих отошениях заменили собой простосердечное благочестие и нравственную дисциплину. С материальной точки зрения это монашество могло оправдывать свою подлинность, только заявляя свою противоположность государству и его культурному развитию и низко оценивая права и свободу личности.
 

Адольф Гарнак -  Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви

Под властью ордена иезуитов Римская церковь специфически и окончательно обмирщилась; миру, истории, образованию она противопоставляет свое мирское достояние, завещанное Средневековьем. Церковь думает, что она стоит «выше мира», и это сознание существенно укрепляет ее в ее противоположности культуре Возрождения, Реформации и Нового времени; но она черпает свою силу из пороков и недостатков этой культуры и из ошибок своих опекунов. Если считать отрицательное отношение Церкви к современному государству и ко всему, что с ним связано, за выражение ее настроения, чуждающегося мира, то монашество на самом деле оказалось в Церкви победителем. 

 
Также доступен перевод труда

Адольф Гарнак -  Церковь и государство вплоть до установления государственной Церкви

 
Из сборника "Раннее христианство", В 2 тт: Т. 1, Издатель: Фолио, АСТ, 2001 г.
Худож.-офор. Б. Ф. Бублик. — М: ООО «Издательство ACT»; Харьков:  «Фолио», 2001. —656 с.
(Б-ка «Р. X. 2000». Серия  «Религиозная философия»).
ISBN 5-17-003288-9 (ООО «Издательство ACT»)
ISBN 966-03-1012-9 («Фолио»)
 
 
 
 
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя horod