Уилкок - Евангелие от Луки

Майкл Уилкок - Евангелие от Луки - Библия говорит сегодня
От автора. В этой книге вы не найдете здесь рассуждений по каждому стиху и проблеме, затронутой в нем. На самом деле, признавая ценность детального изучения Библии, я всегда опасался не увидеть леса за деревьями.
 
Поэтому мои усилия были направлены на то, чтобы увидеть картину в целом. В результате, я полагаю, мне удалось увидеть форму Евангелия, его структуру—не ту, что навязывают нам проповедники, пытающиеся найти то, чего нет, а ту, что открывается после молитв и тщательного изучения сказанного нам Лукой.
 
Где-то между двумя крайностями — многоплановой сложностью, с одной стороны, и бесформенной смесью, с другой, — находится то, что замышлял Лука, составляя свое «тщательное исследование» (1:3).
 
Я попытался нащупать эту модель, дабы выявить ее значение и показать, о чем, по моему мнению, писал Лука.
 

Майкл Уилкок - Евангелие от Луки - Библия говорит сегодня

 
Пер. с англ. — СПб.: Мирт, 2003. — 207 с.
ISBN 5-88869-149-6.
 

Майкл Уилкок - Евангелие от Луки - Библия говорит сегодня - Введение

 
Книга, которую вы держите в руках, не рассчитана на узкую аудиторию искушенных богословов, и, надеюсь, она начинается с введения, которое не является «достойным, но скучным». Согласно высказыванию из одного классического произведения, которое я много раз читал задолго до того, как услышал слово «комментарий», «введение предназначено для представления людей»[2]. Поэтому без дальнейших церемоний, дорогой читатель, я хочу представить вам доктора Луку.

Многое, что вы узнаете о нем из введения (цель написания Евангелия, вклад автора в историю и богословие и во взаимосвязи между ними, его методы, стиль и характеристики), будет рассматриваться в этой книге. Единственное, чего я не коснусь, но чему комментаторы уделяют много места — это дата написания Евангелия. По моему мнению, обе книги Луки — Евангелие и Деяния Апостолов — были написаны в начале 60-х гг. I в.
 
Он не мог написать их раньше, так как они повествуют о заключении Павла в Риме, имевшем место в начале того десятилетия; а если бы он написал их позже, то, несомненно, упомянул бы о событиях последующих лет, особенно о гонениях христиан императором Нероном в 64 г. н. э. По этому поводу делалось множество предположений, но никто не знает точного ответа.

Введение к данной книге сосредоточенно на самом Луке, человеке, вдень памяти которого английские реформаторы сочинили удивительную молитву, наталкивающую на определенные размышления:
«Господь Всемогущий, призвавший врача Луку, который прославил себя Евангелием, быть Евангелистом и Целителем душ, пусть благотворным лекарством учения, донесенного им, исцелит все недуги нашей души через заслуги Сына Твоего Иисуса Христа, нашего Господа».

Как становится ясно из этой краткой молитвы, упомянутый «евангелист» — автор третьего Евангелия — в самом деле был Лукой, другом и спутником апостола Павла, чье присутствие можно обнаружить в тех частях Деяний Апостолов, где автор говорит, что «мы» сделали то-то и то-то. В всяком случае, этого взгляда придерживались с самых ранних времен. Во-вторых, как свидетельствует Павел в Послании к Колоссянам (4:14), Лука действительно был врачом.
 
Эти два определения (что евангелист был Лукой и что он был врачом) не вызывают сомнений и обще-признаны; но третье утверждение, что он тот самый безымянный «похваляемый заблаговествование», который упоминается Павлом во 2 Кор. 8:18, — всего лишь предположение. Мы возвратимся к этому позже, а сначала познакомимся с нашим автором просто как с Лукой.

Скорее всего, мы не ошибемся, если предположим, что Лука не был евреем. На это указывает его греческое имя, хотя греческие имена носили также и евреи (напр., Андрей и Филипп из числа двенадцати апостолов, которые общались с двумя Иакова ми, двумя Симонами, двумя Иудами и Левием) [3]. Его знание греческого языка великолепно, хотя это также не было исключением среди образованных евреев. Место, которое, по мнению большинства ученых, лучше всего указывает на нееврейское происхождение Луки, приводится в Кол. 4. Очевидно, в ст. 10,11 Павел перечисляет своих еврейских «сотрудников», а всех остальных, включая и Луку, — в ст. 12—14. Но даже здесь ученые не единодушны. Единственное, чего нельзя отрицать, это то, что данное Евангелие абсолютно нееврейское по своему духу и воззрениям.

Только вдумайтесь в эти слова. Так называемая «языческая миссия» — распространение Благой вести за пределами Израиля — основная тема как Евангелия, так и Деяний, но обе эти книги сами по себе — неотъемлемая часть миссии, инструмент для ее исполнения. Поразительно, что такая объемная и великолепная работа (Евангелие от Луки считается самой большой книгой во всем Новом Завете и самым полным из всех четырех Евангелий, а вместе с Деяниями они делают вклад Луки в Новый Завет самым значительным) была написана язычником для язычников во времена, когда внутри церкви все еще сильны были еврейские корни. Будь в домах Римской империи кофейные столики, они стали бы, я думаю, единственным местом, где Лука хотел бы увидеть свои книги. И это одна из причин, почему они так уместны сегодня.
 
Многие из нас, живущих на западе, — такие же люди, как те, к которым обращался Лука. У нас так мало материальных нужд, но наши духовные потребности как язычников, если мы все еще «без Христа» и «отчуждены от общества Израильского» (Еф. 2:12), остаются еще более серьезными, чем нужды евреев. Поэтому для нас Благая весть даже полезнее, чем для них. И вряд ли ее можно было представить в более привлекательном виде.

Одним из аспектов языческого воззрения в данном Евангелии считается его ориентированность на человека. Оноо человеке и его нуждах. Конечно же, оно сосредоточено главным образом на Божественном Спасителе, но это Спаситель мира. Этот взгляд Луки на мир имеет два фокусных расстояния: одно близкое, другое дальнее. Сначала он как бы отступает назад, чтобы охватить взглядом все человечество и мир. В комментариях это называют его универсализмом. Например, во всех четырех Евангелиях в связи с Иоанном Крестителем цитируются пророчества Исайи. Голос свыше провозглашает: «Приготовьте путь Господу». Но только Лука приводит цитату до конца: «...и узрит всякая плоть спасение Божие» (Ис. 40:3; Мф. 3:3, Мк. 1:3, Лк. 3:4-6, Ин. 1:23).
 
Этот универсализм не подразумевает, что спасение Божье предназначено даже для тех, кто намеренно его отвергает; это противоречило бы основному учению Нового Завета. Скорее, это означает, что нет такого человека, которого бы не достигла Благая весть, и что для нее нет непреодолимых границ. Лука говорит, что не каждый спасется, но каждый может быть спасен, и этот взгляд совпадает с представлением Павла об окончательном устранении границ: в христианской Церкви «нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). Это одна сторона всеобщности Евангелия.

Но затем, как бы приблизившись, Лука показывает, что «все» — это, тем не менее, «каждый», при условии, что мы понимаем это втом смысле, который он имел в виду, и что мир все же состоит из отдельных людей. Он изображает разные классы людей, но более того он изображает отдельного человека внутри этих классов. Как я уже сказал, данное Евангелие было рассчитано не только на евреев, но также и на греков, римлян и самаритян. Оно не только для мужчин, но и для женщин, и не только для важных женщин, таких, как жена управляющего Ирода, но и для вдов, калек и проституток. Оно не только для свободных, но и для рабов, и для всех тех, кого презирает общество: бедных, слабых, изгоев, воров и предателей. И каждого из них Лука изображает как отдельную личность. Галерея этих портретов открывается нашим взорам на протяжении двадцати четырех глав. Это реальные люди, и мы видим их в реальных человеческих условиях. Как и один римский драматург до него, Лука может сказать:«Homo sum: humani nihil a me alienum puto»[4]. Подобно английскому эссеисту Оливеру Голдсмиту, он может считать себя «гражданином мира»[5].
 

Остальные книги серии Библия говорит сегодня читайте на Эсхатосе

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя esxatos