Десницкий - Здесь издалека

Андрей Десницкий - Здесь издалека
Рассказы о жизни наших современников: возвращение в город у моря, где ты был счастлив в юности, или встреча в московском метро российского офицера с чеченкой, когда обоим кажется, что видят они друг друга в первый раз.
 
А еще это размышления о том, что произошло и что могло бы произойти в российской истории двадцатого века.
 

Андрей Десницкий - Здесь издалека

 
Электронное издание, 2013
Можно скачать на http://www.ThankYou.ru/
 

Андрей Десницкий - Здесь издалека - Содержание

 
Здесь издалека
Осторожно, двери закрываются
Тихое и безмолвное житие
Путешествие Бенджамина Франклина в город Кызыл
Банная ночь
Берег турецкий
Дом на той стороне
Любовь накануне референдума
Благодарю товарища Сталина
Праздрой: воспоминание о будущем
 

Андрей Десницкий - Здесь издалека - Благодарю товарища Сталина

 
Так она и говорила: «Благодарю Сталина». Интересно, сама-то хоть понимала, что мало не до бешенства доводит этим Катю… Катерину, выговаривала она, вот ведь тоже! Уставится в окно, немытое, слепое, в деревянной потрескавшейся раме, а за ним жестяные крыши и уголки далеких реклам — да что она видела в этом окне, с ее-то очками! — пожует губами, прошамкает: «Благодарю Сталина. За все благодарю».
 
Нарочно она, что ли?
 
Катя, конечно, и сама хороша, что было тогда спорить? Еще ведь Пушкин велел «не оспаривать глупца», а если глупец старше тебя в три раза, да нет, почти в четыре; если глупец всю жизнь положил за твое счастливое будущее; если он стар и болен, если вообще это не глупость, а травма историческая, вроде как вывих родовой; если маразм это, а не глупость — как такого переспоришь?
 
Попыталась однажды. Уже собиралась уходить, а та как раз была у окна, и дверь за Катей запирать не собиралась — были у Кати свои ключи. И опять, вечное свое: «благодарю…» И взорвалось внутри кипевшее: он-то здесь причем, это она, Катя, таскает продукты, варит ей этот суп, убирается, уж как может — скажи спасибо! Ну не ей, так хоть тем, кто ее прислал.
 
— За что, Глафира Петровна? — с чужим каким-то металлом в голосе спросила она тогда.
— Что за что? — не поняла старуха.
— Сталина за что благодарите?
— А за всё, — невозмутимо ответила она, и ясно стало, что ответ давно готов, выстрадан, отполирован, и дискуссии не предполагает.
 
— Ну за что, за что? За войну, за коллективизацию, за аресты?
— И за это. Молодая ты еще, Катерина, вот и ерепенишься. Ничо, подрастешь, поймешь сама. Только меня уж не будет.
— Бабушка Глафира, — только и смогла сказать Катя, опускаясь на стул, — ну что вы такое говорите! Да не буду я никогда такого понимать, и благодарить его не за что. Вы — да, вы многое сделали, воевали, вам благодарность. Ему-то за что?
— А чо мы без него? — тем же ровным, бесцветным тоном отозвалась бабка, — ну ничо, поймешь потом.
— Да Бога, Бога благодарить надо!
— А нет его, бога-то.
 
И нечего было Кате на это ответить. Сама себя уже ругала: не миссионерствуй, когда не просят! Впрочем, когда и миссионерствовать тогда? Ну, уж во всяком случае, не тебе, клуше, только опозоришься, и что себя опозоришь, неважно, важно, что имя Его от таких хулится. Но уперлась рогом, и выдохнула:
 
— А церковь — есть?
— Церква есь, — согласилась бабка.
— Так ведь эта церква и помогает вам! Обеды вон, откуда, думаете, таскаю? Я ж у вас копейки… — и тут же сама осеклась, стыдно было таким попрекать.
— Денег, чоль, надо? Так я дам, — ответила бабка, не сдвигаясь с места, — есть вон, похоронные. Под наволочками в шкафу. Ты уж тогда возьми, если чо. А надо будет — и так бери, чо мне похоронные. Чай, на улице не бросят, всяко закопают. И Митьке-то телеграмму отбей, чтобы приехал…
 
Бабку понесло на любимую тему: как помирать будет. С нее уж скоро не скоро своротит. И чувствовалась в этом какая-то фальш: ждет, что начнут ее отговаривать помирать, обещать долгой жизни. А что тут обещать, когда — да, единый всем конец, и лично Железной Глафире до него и в самом деле рукой подать. Тут жизнь надо итожить, думать, с чем предстанешь. И кого благодарить, соответственно. Но Катя только молча собрала свои судки, поправила съехавшую скатерку на столе, пошла к выходу.
 
— До свидания, Глафира Петровна!
— Баба Глаша я тебе, Катерина, — отозвалась та, не сдвигаясь с места, а потом поправила пучок седых, давно не мытых волос, и добавила: — а насчет церквы, так ить тоже он. Он ведь разрешил, в войну как раз.
 
Чтобы вам послабление. Ну, вот и вы, соответственно. Пользу тоже приносите.
Катя аж задохнулась, но ничего не сказала, ушла.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя esxatos